Проза Владимира Вейхмана
Главная | Регистрация | Вход
Четверг, 05.12.2019, 18:22
Меню сайта
!
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Сомнерова линия (окончание)

V
 
Профессор Ющенко отличался необычностью манер и поведения. Входя в здание училища, он предъявлял в раскрытом виде свое служебное удостоверение дежурному у входа, хотя, безусловно, все курсанты, независимо от специальности, не только превосходно знали профессора в лицо, но знали также, что именно он, в отличие от иных, непременно раскланяется при входе и предъявит удостоверение. На лекции по навигации Артемий Павлович мог прервать сложные математические выкладки и со ссылками на нюансы французской филологии разъяснить, почему слово «меридиан» пишется через «а», а «меридиональный» – через «о».
 
Среди курсантов ходила байка, что раз в неделю по вечерам собирается терцет: профессор Ющенко – фортепиано, профессор Каврайский – скрипка, а самый старший, профессор Георгий Сергеевич Максимов, носивший редкостное звание генерал-директора Главсевморпути второго ранга – виолончель. Не знаю, правда ли это, однако нетрудно было представить, как бегут по клавиатуре тонкие, нервные пальцы Ющенко.
 
Профессор приезжал на кафедру судовождения по четвергам. за своим столом заведующего кафедрой он сидел в форме капитана первого ранга с украшенной золотым зигзагом поперечной полоской на погонах, которая в те времена была установлена для офицеров в отставке. А на столе лежала та самая, легендарная, коробка папирос «Самородок». Все курсанты Высшего арктического морского училища знали, что Ющенко курит папиросы «Самородок», на крышке коробки которых изображен сияющий кусок золота. Ни до того случая, ни после него я не видел таких папирос.
 
Он пригласил меня, второкурсника (слово «вызвал» применительно к Артемию Павловичу было совершенно неуместно), чтобы вручить свои соображения по поводу использования возможных соотношений из аналитической геометрии для создания эллипсографа – темы, которая была закреплена за мною в научном обществе курсантов. Эти соображения были изложены на листе голубой линованой бумаги каллиграфическим бисерным почерком, каждая буква отдельно от другой, с теми особенными, нигде более не виданными мною хвостиками-черточками у букв «щ» и «ц», которые выдавали натуру энергичную и независимую. Увы, должен признаться, что тему эту я завалил – по недостатку настойчивости и терпения, которые были необходимы, чтобы получить-таки из фондов Публичной библиотеки немецкий журнал с единственной оказавшейся в них статьей о конструкции эллипсографов.
 
Нельзя сказать, что лекции профессора Ющенко увлекали всех слушателей. Интонация его неровного, ломкого голоса могла даже показаться монотонной, а выписываемые на доске колонки формул и чисел требовали напряженного внимания. Это было движение живой мысли, приглашение к сопереживанию не столько эмоциональному, сколько интеллектуальному, и те, кому удалось это постичь, получали истинное удовольствие.
 
Артемий Павлович не любил вдаваться в подробности своей странной даже для его бурного времени биографии. А ему-то уж было бы о чем рассказать. Сын инженера – строителя Транссибирской магистрали, он приехал в Санкт-Петербург из далекой провинциальной Читы. Ему была к лицу тужурка студента университета, и он беззаветно увлекся своей будущей специальностью ученого-физика, тем более что ему удалось познакомиться с самим «папой Иоффе» – молодым, но уже знаменитым Абрамом Федоровичем Иоффе, и подключиться к участию в его семинаре по новой физике, сыгравшем чрезвычайную роль в развитии физики в России. «Это был самый замечательный семинар, который мне вообще довелось видеть, и ни один семинар не дал мне больше, чем этот…» – писал позже участник семинара Яков Дорфман, тогда студент, как и Ющенко, а потом знаменитый физик, член-корреспондент Академии наук. Об уровне этого семинара можно судить по тому, что среди его участников были будущие Нобелевские лауреаты Николай Семенов и Петр Капица, академик Петр лукирский, член-корреспондент Яков Френкель… На сохранившейся фотографии участников семинара, сделанной Петром Леонидовичем Капицей в 1916 году, худенький Артемий Ющенко сидит между Иоффе и Семеновым.
 
Но этот худенький молодой человек вдруг круто изменил свою судьбу, поступив в отдельные гардемаринские классы. «Черные гардемарины» – так называли их за черные погоны с двумя белыми полосками – необходимость, вызванная войной. Флоту не хватало «белых гардемарин» – выпускников морского кадетского корпуса, одного из наиболее привилегированных учебных заведений России, в который принимали только детей дворян, и правительство было вынуждено организовать подготовку флотских офицеров из студентов и выпускников высших учебных заведений, независимо от сословной принадлежности.
 
Гардемаринские классы Артемий закончил в 1918 году, когда закрутилась бурная карусель гражданской войны.
 
А уже осенью 1918 года Ющенко был направлен на стажировку в Пулковскую обсерваторию для завершения подготовки в качестве гидрографа-геодезиста, как было заведено в те времена. Но первая любовь еще долго его не оставляла. Лев Кокин в книге «Юность академиков» писал: «С осени 1918 года при кафедре физики, где прежде собирался семинар профессора Иоффе, начались регулярные деловые заседания совета Физико-технического отдела Государственного Рентгенологического и радиологического института. На заседании Физического общества встретил своего профессора бывший "семинарист” Артемий Ющенко и тут же получил приглашение в Лесной и "рентгеновскую” тему. Работал он в Пулковской обсерватории. Раз в неделю, закинув за плечи рюкзак, он отправлялся пешком через весь город – пересекал его с юга на север и на несколько дней обосновывался "по совместительству” в Лесном. Ночевать его устраивали в общежитии – места было сколько угодно; что касается дров, то именно в эту зиму были вырублены окружавшие Политехнический институт леса».
 
Однако новая профессия все дальше уводила совсем в другую сторону - на Каспийское море, потом в Северную гидрографическую экспедицию. Его настольной книгой стало «Руководство по геодезии» Иордана, которое он открывал, возгласив: «Обратимся к первоисточнику», всякий раз, когда возникал какой-нибудь спорный вопрос.
 
Штурману, гидрографу, физику, геодезисту Ющенко было свойственно обостренное чувство нового. Его блестящая и многосторонняя эрудиция позволила ему едва ли ни первому оценить возможности разработанного академиками Мандельштамом и Папалекси совместно с инженером Щеголевым метода геодезических измерений, получившего название «фазовый зонд», и применить их аппаратуру «МПЩ» (названную так по первым буквам фамилий авторов) для морских навигационных измерений. Радионавигационные системы, основанные на этом методе, не один десяток лет обеспечивали высокоточное судовождение во многих морях Мирового океана. Для этих систем Ющенко разработал метод построения навигационных карт, на которых сложные кривые на земной поверхности, отвечающие измеренным величинам, изображались прямыми линиями, подобными линиям Сомнера, что заметно упрощало процедуру определения местоположения судна.
 
Но в особенности непревзойденным специалистом Артемий Павлович был в разработке таблиц, предназначенных для обеспечения мореплавания. Под его руководством были созданы картографические таблицы, изданные Гидрографическим управлением Военно-Морских Сил. Таблицы «Азимуты светил», более известные как «Таблицы Ющенко», несомненно, превосходили все другие известные в мире таблицы того же назначения по удобству пользования, полноте и точности. Не было штурмана, который не оценил эти таблицы по достоинству.
 
В начале войны Ющенко было поручено ответственное задание: разработать новые Мореходные таблицы – основное штурманское пособие, которое используется на каждом военном корабле и торговом судне. Старые таблицы, изданные еще в 1933 году, уже не отвечали требованием времени. Ющенко блестяще справился с этим заданием. В особенности он гордился принципиально новой таблицей под номером 27 – таблицей для решения задачи Сомнера. Компактная, удобная по структуре, обеспечивающая необходимую точность, таблица быстро получила признание моряков. Она была хороша еще и тем, что с ее помощью можно было решать и целый ряд других штурманских задач, чего не позволяли другие подобные таблицы. В послевоенные годы эта таблица вышла отдельным изданием сначала в 1952, а затем, в значительно усовершенствованном виде, в 1957 году, и уже многие десятилетия остается наиболее подходящей для вычисления элементов сомнеровой линии.
 
Когда старший товарищ Артемия Павловича профессор Константин Сергеевич Ухов готовил к изданию свой учебник «Навигация», он обратился к Ющенко с просьбой написать раздел о современной интерпретации способа Сомнера. Дальнейшее развитие эти идеи получили в вышедшей в 1956 году монографии «Способ наименьших квадратов» и в учебнике «Навигация», написанном в соавторстве с Михаилом Михайловичем Лесковым и изданным в 1965 году. Учебник не удовлетворил Артемия Павловича. Профессор жаловался, что издательство бестолково урезало текст, даже не обращая внимания на появившиеся нестыковки…
 
Ющенко – преподаватель одно время руководил кафедрой физики в оптико-механическом институте; с 1935 года до конца своих дней осуществлял подготовку судоводителей и гидрографов в Гидрографическом институте Главсевморпути, впоследствии преобразованном в Высшее арктическое морское училище, а затем в Ленинградское высшее инженерное морское училище. В 1952-1955 годах заведовал кафедрой картографии Ленинградского университета.
 
Артемий Павлович Ющенко
 
Доктор военно-морских наук, заслуженный деятель науки Ющенко был награжден Географическим обществом золотой медалью имени Пржевальского за книгу «Картография».
 
Но годы брали свое. Он, образец деликатности, еще мог деликатно, но неоспоримо твердо поставить на место любителя поживиться чужими трудами. Он регулярно публиковал в сборнике «Судовождение» коротенькие, но содержательные «Штурманские заметки»…
 
В последний раз я видел Артемия Павловича, когда докладывал на заседании руководимой им кафедры предварительные результаты своей кандидатской диссертации. Он, казалось бы, внимательно слушал, и когда я закончил свое сообщение, подвел итоги, похвалив докладчика за внесенный вклад в способ соответствующих высот… Мой научный руководитель отчаянными жестами призывал меня не возражать профессору; ведь моя работа не имела к этому способу решительно никакого отношения…
 
VI
 
Старая добрая сомнерова линия, которой так много внимания было уделено незаурядными умами на протяжении более полутора сотен лет, честно отслужила свое, уступив место новым средствам и методам, позволяющим определять место судна в море с такой точностью, о которой еще совсем недавно не подозревали даже авторы научно-фантастических романов.
 
Всему свое время. Старшему поколению надо иметь мужество признавать наступление новой эпохи. Герои нашего повествования умели это делать.
 
А память о них надолго сохранится на земле, потому что их именами названы горы, которым стоять, может быть, вечно.
 
На острове Уруп, одном из Курильских островов в Охотском море, возвышается гора Каврайского. Другая гора с тем же названием находится в Антарктиде, на Земле Виктории.
 
Там же, в Антарктиде, на Земле Королевы Мод, расположена гора Келля.
 
А гора Ющенко находится на берегу Таймырского залива Карского моря, на полуострове со столь любезным сердцу Артемия Павловича названием – полуостров Штурманов.
 
Есть еще глубоководная впадина Ющенко - далеко в Антарктике, в пронзительных шестидесятых широтах.
 
А именем Томаса Хаббарта Сомнера в 1970 году назван кратер на Луне.
Вход на сайт
Поиск
Календарь
«  Декабрь 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Copyright MyCorp © 2019
    Сайт создан в системе uCoz