Проза Владимира Вейхмана
Главная | Регистрация | Вход
Четверг, 05.12.2019, 18:05
Меню сайта
!
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Море Бобровое

Глава 9 (окончание)

Генерал-фельдцехмейстер светлейший князь Платон Александрович Зубов был удовлетворен женитьбой Резанова на купеческой дочери – какой он теперь соперник! – и в ноябре 1795 года снова принимает молодожена, сокрушенного известием о безвременной кончине тестя, под свою опеку и определяет его в свою свиту в звании подполковника Смоленского драгунского полка.

Управлять делами покойного Шелихова много желающих обнаружилось – навар-то уж больно соблазнителен!

Тут проявила характер вдова Григория Ивановича – Наталья Алексеевна. Не такая уж, видно, она неграмотная была, а от покойного мужа переняла железную хватку и настойчивость в достижении целей.  С неожиданным упорством и цепкостью она использует все средства, чтобы добиться закрепления за собой права управления делами покойного мужа не только во всех его компаниях по пушному промыслу, но и в многочисленных предприятиях, которыми Шелихов руководил через приказчиков.

В ход идет какое-то сомнительное, никакими официальными лицами не заверенное завещание, которое Шелихов якобы продиктовал дочери Анне (когда? Ведь в дни болезни и кончины отца она была уже в Санкт-Петербурге): «И как жена моя, сопутствующая мне в морском вояже для приобретения имения и поспешествующая мне в воспитании детей моих и содержании дому моего, заслуживает всю мою к ней справедливую доверенность…»

Иркутский первой гильдии купец Николай мыльников имел свои виды на далекие острова. Он уже уговаривал сибирского генерал-губернатора обратиться к императрице в поддержку его предложениям о предоставлении привилегий на монопольное ведение промысла.

По-видимому, Наталья Алексеева заполучила и поддержку влиятельного Мыльникова, которому невыгодно было распыление управления делами усопшего по многим предпринимателям. сосредоточив их в руках слабой женщины – вдовы Григория Ивановича, удастся постепенно подчинить ее своему влиянию и получить все.

Может быть, поэтому иркутский городовой магистрат – суд низшей инстанции по делам купцов и мещан – внял утверждению шелиховой, что, благодаря «с покойным в супружестве жизни, сколько и по наставлениям его во время болезни», она вникла во все его дела и способна управлять ими.

Однако сомнения возникли у казенной палаты – губернского финансово-контрольного органа, возглавляемого вице-губерна­тором. Тут сыграли роль и многочисленные обращения купцов, заявивших после смерти Шелихова о неурегулированных с ним при жизни его взаимоотношениях и имущественных требованиях, и суждение Коммерц-коллегии о неясности обстоятельств, сопутствовавших болезни и кончине Григория ивановича.

Вопреки распространенному мнению, вдова первоначально никаких надежд на помощь своего зятя не возлагала – чем-то не показался он ей. Сменить гнев на милость – и надежду – помогло письмо к ней доброго знакомого мужа, влиятельного Николая Никитовича Демидова, который, между прочим, заметил: «И он, зять ваш, не таков, кажется, дурень, как вы его описываете». А еще опытный Демидов советует не давать себя вовлечь в тяжбы с купцами.

Наталья Алексеевна решила действовать через благосклонно к ней отнесшегося Демидова и отправила ему прошение, адресованное императрице Екатерине II. Вдова напоминает о заслугах шелихова, который «приобрел как новые зверопромышленные острова у берегов американских, так и увеличил капитал свой», и просит предоставить ей все права по управлению делами покойного. А чтобы верноподданейшее письмо вернее дошло до адресата, Наталья Алексеевна присовокупляет к нему довесочек – десять тысяч рублей. Николай Никитович передает письмо Платону Александровичу, а там уж есть кому поспособствовать – зятек-то родной не дурень, нет, не дурень.

Да и Авдотью, другую дочь, пора пристраивать, и жених подходящий есть: Булдаков Михайло Матвеевич, великоустюжский купец, и богатый, и грамотный изрядно, и в торговле пушниной большое понимание имеет.

Баранов Александр Андреевич сообщает об усилившейся конкуренции со стороны объединяющихся против шелиховских наследников промысловых компаний, которые в этом противостоянии готовы даже собственным междоусобным соперничеством пренебречь. А закоперщиком в этом деле выступает бывший соратник Григория Ивановича, якутский купец лебедев-ласточкин. его люди захватывают все выгодные места промысла, и если и дальше пойдет так же – не выдержат натиска шелиховские компании. Особенно если конкуренты добьются поддержки правительства.

Нет, вовсе не напрасно Николай Петрович прошел школу изящной словесности у Гаврилы Романовича державина, научившись изъясняться в духе лучших образчиков его поэзии: «В первый год супружества моего умер тесть мой, и тогда кроме семейных обязанностей и самое исполнение важных планов его пало в жребий моей неопытности».

6 ноября 1796 года умирает императрица Екатерина. На трон всходит ее сын Павел Петрович, Павел I, который торопится переменить всё, что было заведено его венценосной матушкой. «Пора!» – принимает решение Николай Резанов, близ двора чутко улавливающий настроения нового царя. Достаточно того, что Екатерина II была противницей монополий, чтобы сын ее стал их сторонником. Резанов подает записку о необходимости соединения всех торговцев северного промысла.

Коммерц-коллегия в августе 1797 года представила на утверждение императору записку «О вредности многих в Америке компаний и пользе от объединения их воедино». Один из главных доводов – необходимость «установить порядок из хаоса, который возник из-за соперничества купцов в Иркутске после смерти Шелихова». Другой важнейший довод – устранить возможную междоусобицу в пушной торговле с китайцами, чтобы «превосходнейшая часть промысла» принадлежала одному объединению, диктующему свои цены. царь повелел «сделать на сей предмет такое утверждение, которое не могло вредить устроенной уже компании первого приобретателя Шелихова… »

Заручившись доверенностями от всех наследников Шелихова, Резанов отправляется в Иркутск, чтобы убедить купцов в необходимости объединения. Его миссия завершается блестяще: четырнадцать иркутских купцов, не считая четырех иных, поддерживают его. 20 июня 1797 года происходит слияние Северо-восточной, Северо-американской, Курильской и Иркутской компаний в одну – Американскую Соединенную компанию. Такую компанию замыслил еще Григорий шелихов, о чем писала его вдова: «Его намерение в учреждении сей компании состояло в том, чтоб захватить ею все Алеутские и в севере к Берингову проливу лежащие острова и оба противолежащие друг другу азиатской Чукотской земли и американской матерые берега, завести с тамошними народами торговлю, и, где можно крепосцы и предупредить приходящих туда завистливых иностранцев». В единой компании соединяются Шелиховы, Голиковы, Мыльников; учредители несут ответственность пропорционально вложенному капиталу.

«Куй железо, пока горячо» – девиз разворотливо и энергично действовавшего Резанова. 8 сентября 1797 года Павел I утвердил создание Соединенной компании.

А в ноябре того же года издан указ «О возведении вдовы и детей гражданина Шелихова за заслуги мужа и отца их в дворянское достоинство с предоставлением им права торговать». Напрасно, значит, Наталья Алексеевна недооценивала своего зятя. Она о нем – «дурень», а он, глядишь, ей потомственное дворянство с гербом схлопотал.

Влияние покровителя Николая Петровича резанова, светлейшего князя Платона Зубова при дворе нового императора быстро пада­ет. Во вред ли это Реза­нову? Скорее, на пользу; завистливый Зубов сдер­живал продвижение не в меру самостоятельного офицера своей свиты. А резанову удалось напом­нить кому следует о предыдущей своей ус­пешнейшей статской службе, и он получает многообещающее назна­чение – секретарем Пра­вительствующего Се­ната, высшего контрольного и судебного органа импе­рии, и уже всего через месяц – обер-секретарем. Важность этого поста трудно переоценить. Се­наторы, как пра­вило, не вдавались в детали пред­ставленных им на рас­смотрение дел, а всей работой по ведению следственного процесса и подготовке подходящих решений Сената руководил обер-секретарь. Он же руководил разработкой законоположений, представляемых на утверждение императору – самодержцу.

Резанову пришлось глубоко вникнуть в незнакомые ему доселе проблемы российской экономики, и это испытание он блестяще выдерживает. За составление «Устава о ценах» и учреждение раскладки поземельного налога в Москве и Санкт-Петербурге император награждает его орденом Анны 2-й степени с пенсионом в 2000 рублей ежегодно. Среди многих титулов Павла I был один, из российских императоров только ему принадлежавший: Великий магистр Державного Ордена Святого Иоанна Иерусалимского. Резанов получает редчайшую награду: командорский восьмиконечный мальтийский крест ордена Иоанна Иерусалимского.

То, за что боролся Резанов, – создание Соединенной компании – достигнуто, но мира нет между компаньонами. Мыльников Николай Прокофьевич вместе со своими сыновьями Дмитрием, яковом и Михаилом полагал, что соединение капиталов поможет ему захватить власть над пушным промслом, и даже вошел в сговор с Иваном Ларионовичем Голиковым, посулившим ему свою поддержку против Натальи Шелиховой и ее второго зятя Михаила Булдакова. Однако такая поддержка нужна была Мыльникову лишь до поры до времени, так как он рассчитывал и Голикова свалить вместе с наследниками Шелихова.

Николай Резанов

Коммерц-коллегия, руководствуясь интересами государственными, неодобрительно отнеслась к интригам внутри Соединенной компании. Слабая, расшатываемая внутренними противоречиями компания не могла обеспечить надежную защиту интересов России на Тихом океане. В более мощном объединении ведущая роль, безусловно, принадлежала бы наследникам Шелихова – их капитал шестикратно превосходил долю Мыльникова.

Мыльников хорошо понимал, что усиление компании отодвинет его на вторые роли. Его союзник, Голиков, пытается получить влияние на императора через генерал-прокурора Сената Петра Васильевича Лопухина, отца фаворитки Павла I. Резанов зорко следит за ситуацией. Используя нехитрый шифр, в июне 1799 года он сообщает в письме: «Малиновый цвет линяет», а в начале июля – «малиновый цвет у нас не в моде, но иногда, однако, надевают». Все знали, что малиновый – любимый цвет Анны Гагариной, урожденной Лопухиной, дочери Петра Васильевича.

Тут Резанову пришлось в полную силу проявить свои способности государственного деятеля и тонкого политика. Он действует через близко ему знакомого графа Палена, Санкт-Петербургского генерал-губернатора, самого влиятельного тогда царедворца, и обращается к императору с просьбой о защите прав наследников Шелихова и предоставлении привилегий их компании.

Создание сильной монопольной торгово-промышленной компании, которой были бы приданы довольно широкие функции органов государственного управления, отвечало правительственным интересам, поскольку позволяло без значительных затрат из казны осуществлять присоединение к Российской империи и хозяйственное освоение новых земель, противодействуя проникновению туда иноземных конкурентов. Не зря же в документах компании утверждалось: «Действия компании тесно сопряжены с пользами государства, и что по сей единой уже причине служение Компании есть служение Отечеству».

7 июля 1799 года Лопухин отрешен от должности.

А на следующий день, 8 июля, Павел I направляет Правительствующему Сенату указ о принятии под свое «высочайшее покровительство» Соединенной компании, которая получила новое название – Российско-Американская компания. Компании предписывалось представлять и защищать своими силами интересы России на Тихом океане; ей сроком на двадцать лет даровалась привилегия – монополия на торгово-промышленную деятельность в северо-западной Америке и право на управление этими территориями.

Монополия могущественной компании обеспечивала исключительное право добывать ценного промыслового зверя – калана – во всех районах, где он водился. В то же время компания, действующая «под его императорского величества покровительством», олицетворяла и осуществляла  власть Российской империи на заморских территориях.

Флаг Российско-Американской компании

Император в знак особого благорасположения к новообразованной компании сам становится ее пайщиком – он приобрел двадцать акций на десять тысяч рублей. Да еще по две акции куплены были императрицей и великим князем Константином.

Наталья Шелихова, жалованная дворянством, просила еще и предоставить ей право быть «директором навсегда со стороны моей и детей моих, кого я к тому времени определю». Но император, по-видимому, счел эту просьбу чрезмерной и утвердил четырех директоров: «первенствующего» – зятя Натальи Михаила Матвеевича Булдакова, брата Григория Ивановича – Ивана ивановича, и двух человек со стороны Мыльникова – самого  Николая Прокофьевича и верного ему купца Старцева. правителем компании в Русской Америке остался Баранов.

Компания подразделялась на отделы, управляемые конторами, которых было четыре: уракская (в Охотске), уналашкинская, кадьякская и иркутская. местом нахождения главного правления был определен Иркутск.

Резанов был назначен корреспондентом Российско-Американской компании в Санкт-Петербурге. Слово «корреспондент» в те времена имело иной смысл, чем сейчас, и означало лицо представительствующее, в данном случае – осуществляющее сношения между компанией и правительством с полномочиями правительственного контролера.

Права и привилегии Российско-Американской компании были закреплены жалованной грамотой императора.

Происки Голикова и Мыльникова провалились. Неудача постигла и самого мощного соперника Шелиховых, Павла лебедева-Ласточкина. Не ему досталась монополия, к которой он так стремился, и его Американская компания прекратила существование.

Однако мыльников, один из директоров компании, продолжал с вожделением поглядывать на долю Шелиховых в первичном капитале компании, который составлял 724 тысячи рублей имуществом, обеспечивающим 724 акции по 1000 рублей, да еще  тысячу акций деньгами. Самым крупным акционером был Михайло Матвеевич Булдаков, который владел 370 акциями, за ним шел родственник Григория Ивановича – Василий Потапович Шелихов – 335 акций. Иркутские присутственные места были завалены множеством мелких и крупных жалоб и доносов верных Мыльникову людей на наследников шелихова. обстановка в правлении стала настолько нестерпимой, что Булдаков был вынужден бросить дела и уехать в Петербург. Мыльникову этого было мало: чтобы подорвать доверие к партии Шелиховых, он вместе со своими сторонниками стал продавать в Москве акции компании, цена на которые тогда составляла 3600 рублей за одну акцию, по 2400 рублей.

И снова Резанову пришлось употребить свои связи и влияние, чтобы неожиданным ходом выбить почву из-под ног «заклятых друзей» – компаньонов.

19 октября 1800 года выходит императорский указ, предписывающий перевести главное правление Российско-Американской компании в Санкт-Петербург.

Так одним махом были отсечены склоки иркутских купцов – не потащишься с каждой жалобой в столицу, а руководители компании получили возможность кратчайшим путем прибегать к протекции высших чиновников.

Не прошло и пяти месяцев, как в результате дворцового переворота, в котором не последнюю роль сыграли титулованные покровители резанова – граф Пален, князь Зубов – на российский престол всходит новый император – молодой Александр I.

В высшем свете становится модным быть акционером Российско-Американской компании. Дадим слово Резанову:

 «Перевод главного правления скорее ознакомил соотичей с пользами его предприятий и во дни Александра I-го общество сие совсем уже другой вид приняло. Новый покровитель ее и вся императорская фамилия благоволила звание акционеров украсить высочайшими их именами. Сему последовали знатнейшие особы дворянства и купечества, и в начале 1802 года в самое короткое время из 17 членов, всю Компанию составлявших, возросло число более 400 членов».

С первенствующим директором главного правления Российско-Американ­ской компании Михаилом Матвеевичем Булдаковым Резанова связывают не просто родственные, но дружеские отношения, и Николай Петрович без околичностей напоминает свояку, чтобы тот не забыл выделить ему очередную причитающуюся долю при разделе прибыли компании, а на предыдущую он уже купил деревню.

работных русских людей, заброшенных на самый край земли, чтобы добывать себе пропитание, а «знатнейшим особам» – все возрастающие прибыли, едва ли насчитывалось то же самое количество – четыреста человек. Уже опустошены обжитые ранее места, и железная воля правителя Александра Баранова гонит к новым берегам, заставляя увеличивать добычу морских бобров и голубых песцов, лисиц и котиков, моржового клыка и китового уса. Баранов по-своему заботится о приведенных ему в подчинение колонистах, он даже изобрел «хвой­ное пиво», которое должно спасать от цинги, а по праздникам потчует их водкой и ромом. Но зато уж спрашивает не просто строго – жестоко.

На компанию за одну кормежку работают тысячи обращенных в рабское со­стояние алеутов. Монахи, прибывшие обращать местных жителей в православие, пытаются заступиться за свою паству, но Баранов грубо, до богохульства, указывает им их место: заботьтесь о спа­сении душ, а уж о телесном я сам позабочусь, не суйте нос, куда не надо.

Баранов внушает во­инственным индейцам веру в свою неуязвимость, демон­стрируя, как от него отлетают нацеленные прямо в сердце стрелы (индейцы не знают, что под рубахой у него надета железная кольчуга). Но даже это не пугало неустрашимых воинов из племени тлинкитов, они то и дело нападали на крепости, убивали всех подряд – и русских, и алеутов, с живых еще снимая скальпы, сжигали склады с пушниной, корабли на стапелях, и сам правитель пальбой из фальконета отбивал атаку поднявших топор войны краснокожих.

Но выдавались и спокойные вечера, когда Баранов сиживал за столом со своим помощником Кусковым и правителем кадьякской конторы Баннером, которым он доплачивал за верность из своего жалованья, и они не спеша пили ром, и закуску подносила молчаливая дочь индейского вождя Анна, от которой у Александра андреевича было уже трое детей. Вспоминая молодость, баранов брал гитару и пел сочиненный им самим гимн Русской Америки:

 

Александр Баранов

 
      «Ум российский промысла затеял,

Людей вольных по морям рассеял,

Места познавати...

Здесь хоть дика кажется

природа,

Кровожадна привычка

народа,

Но выгоды важны,

Отечеству

Нужны

Сносными делают скуку

и труд.

…Нам не важны чины и богатства,

Только нужно согласное братство,

Тем, что сработали,

Как здесь хлопотали,

Ум патриотов уважит потом».

 Давно уже истек срок контракта, подписанного им с покойным Шелиховым, а смены нет как нет. То есть смена-то была послана, но сменщик погиб вместе с кораблем, не достигнув Павловской гавани. Александр Андреевич совсем не собирался до конца дней своих оставаться в Русской Америке. И с очередной редкой оказией Баранов шлет письмо  Наталье Алексеевне с просьбой прислать ему замену: «Зрение я потерял. Смотрю уже в очках, и те мало помогают, а в силах и в здоровье приметную ощущаю перемену, при том же всем повредил правую ногу и не могу быть в дальних на земле, где б нужда потребует, переходах... И я между тем становлюсь стар – 50 пробило, и волос на голове остается мало, а денежново еще куска не имею, проводя всю жизнь мою в заботах около чужих более, нежели собственных дел».

Долго, ох, долго еще ждать ему сменщика, а когда дождется, так и не попадет на мучительно любимую русскую землю: тело его, обернув парусиной и привязав к ногам груз, при приспущенном флаге по морскому обычаю опустят в воды океана где-то вблизи Зондского пролива.

К продолжению

Вход на сайт
Поиск
Календарь
«  Декабрь 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Copyright MyCorp © 2019
    Сайт создан в системе uCoz