Проза Владимира Вейхмана
Главная | Регистрация | Вход
Четверг, 05.12.2019, 18:11
Меню сайта
!
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Там, среди шумного моря

I

 Август 1942 года запомнился мне тем, что в моей восьмилетней жизни это был последний месяц перед началом учебы в школе. На лето детский сад выезжал в деревню Федьковку, расположенную на берегу неширокой реки. Как замечательны были прогулки по полевым дорогам, какие красивые букеты мы собирали! А сколько у нас появилось новых знакомых: голенастые кузнечики, бойким стрекотом оглашающие поляны; гибкие стрекозы со слюдяными крылышками; важные мохнатые шмели, нацеливающиеся на чашечки медоносных цветов. По водной глади скользили быстроходные водомерки, почему-то не проваливаясь под поверхность. Около деревенской школы, в которой размещался наш детский сад, были большие заросли крапивы, и на пригорке возле них с моей сверстницей Идой Бобровниковой мы играли в волшебника Изумрудного города – из довоенной книжки, недавно нами прочитанной. Иде было проще – она, конечно, была Элли, а мне хотелось быть и Железным дровосеком, и Страшилой, но все-таки я выбрал роль Гудвина.

Иногда к нашим играм присоединялся друг мой Боря Катаев, иногда – сестренки-близнецы Ира и Вера, вывезенные сюда, на Средний Урал, из Ленинграда, но им игра была не так интересна, как нам с Идой, потому что они еще не умели читать, а мы-то давно уже глотали книжку за книжкой.

мирную жизнь нарушали только местные мальчишки, которые иногда по вечерам, когда мы уже лежали в постели, угрожающе кричали в окна школы какие-то странные слова, смысла которых мы не понимали, но догадывались, что слова эти очень нехорошие.

Нет, мы не позабыли в своей детской непосредственности, что идет кровавая, жестокая война, что у Бориса на фронте отец, а Ира и Вера вообще не знают, жив ли их папа, оставшийся в блокадном Ленинграде. зловещее слово «похоронка» долетело до тихой Федьковки и часто улавливалось в шепоте уложивших нас спать воспитательниц.
 
Вот мы и вернулись в город. Я не помню точно, какого числа в нашей старшей группе детского сада был выпуск – 25-го или 27-го августа. Как это здорово, что я пойду в школу, что я стал большим, что теперь не будет так задаваться Саша Аккерман, который годом старше меня. Их семью, «выковырянную» из Одессы, поселили в соседнем доме. Папа и мама Саши – врачи, они работают в госпитале, расположившемся в школах нашего города. Мне бы полагалось пойти учиться в неполную среднюю школу № 12, построенную незадолго до войны, – она находится вблизи от нашего дома; но и в ней разместилось отделение госпиталя. Поэтому придется учиться в маленькой начальной школе № 9, в которой было всего четыре классных комнаты.
 
Я жил в глубоком тылу, на Урале. В нашем сугубо сухопутном городе постоянно находились командиры в морской форме. Река, на которой стоит город, протекает через территорию завода, и вся поверхность воды покрыта радужными разводами масляной эмульсии. Завод изготовляет корпуса снарядов для тяжелой артиллерии. Снаряды предназначены и для корабельной артиллерии, а моряки – это военпреды, принимающие продукцию.

взрослые всё напряженнее слушают невыразительные и тревожные сводки Совинформбюро. в них появляются всё новые названия городов: Ростов… Анапа…Краснодар… И всё чаще – Сталинград.

После тяжелого поражения Красной Армии под Харьковом немецкие войска захватили Донбасс, форсировали Дон и развернули наступление на Кавказ. Гитлеровские армии достигли Главного Кавказского хребта. Немцами взят Майкоп, идут бои за Новороссийск.

23 августа немцы вышли к Волге. После массированной бомбардировки началась битва за Сталинград. 25 августа город объявлен на осадном положении.

Там, на западе, в кровавых изнурительных сражениях решается судьба нашей страны, значит, и судьба каждого из нас. Чтобы остановить фашистов, нужно выпускать как можно больше снарядов. День и ночь стучат по стыкам колеса груженых составов: на запад, на запад, на запад…

Никто не знает, что бой идет уже на северо-востоке от Урала, в Карском море…

II 

Тяжелый крейсер "Адмирал Шеер"

 

В середине августа на севере Норвегии, оккупированной гитлеровцами, готовился к походу на восток, в глубокий советский тыл, тяжелый крейсер «Адмирал Шеер».

 «Адмирал Шеер» – это один из трех кораблей, построенных в 30-е годы и получивших неофициальное название «карманных линкоров». Их проектирование началось еще в 1928 году, до прихода Гитлера к власти. Кроме «Адмирала Шеера», в серию входили еще «Адмирал граф Шпее» и «Лютцов», первоначально называвшийся «Дойчланд» – германия. Свои названия корабли получили по именам кайзеровских флотоводцев, отличившихся в первой мировой войне.
 

  По Версальскому договору, зафиксировавшему поражение Германии в первой мировой войне, немцам запрещалось иметь в составе военно-морского флота корабли водоизмещением более десяти тысяч тонн с орудиями калибром более 280 миллиметров. Державы-победительницы считали, что при этих условиях невозможно создать боевые единицы, удовлетворяющие требованиям формулы «скорость – броня – вооружение – автономность плавания». Однако немецкие конструкторы исхитрились спроектировать корабли, которые более или менее вписывались в назначенные ограничения, но имели вооружение не хуже, чем крейсера, и скорость, как у линкоров. «карманные линкоры» отличались мощным артиллерийским вооружением. в носовой и кормовой башнях было по три 280-миллиметровых орудия, которые вели стрельбу 300-килограммовыми снарядами на дистанцию до 225 кабельтовых (более 41 километра). Артиллерия главного калибра дополнялась восьмью 150-миллиметровыми орудиями с дальностью стрельбы до 24 километров и шестью 105-миллиметровыми.

Те самые 280-мм орудия

Кроме того, в состав вооружения входили восемь 37-миллиметровых автоматов, 20-миллиметровые зенитные автоматы и два четырехтрубных торпедных аппарата. Корабли имели эффективную систему бронирования; толщина плит броневого пояса составляла 60-80 миллиметров, а на боковых стенках главной рубки достигала 150 миллиметров отменной крупповской стали. Экономичные двигатели позволяли «карманному линкору» без пополнения запасов топлива совершать плавание до 10-18 тысяч миль. Корабль нес на борту гидросамолет; за дымовой трубой располагалась катапульта для него.

В ходе эксплуатации выявились и недостатки «карманных линкоров». Двигатели непропорционально большой для кораблей этого водоизмещения мощности в 54 тысячи лошадиных сил создавали слишком высокий уровень шума, сильную вибрацию, даже препятствовавшую прицельной стрельбе.

Немцы первоначально именовали эти корабли броненосцами; позже переклассифицировали их в тяжелые крейсера. Экипаж такого крейсера составлял более 900 человек.

Основным назначением «карманных линкоров» было рейдерство – действия на морских коммуникациях противника с целью уничтожения его транспортных судов. «Адмирал Шеер» был самым удачливым рейдером фашистской Германии. Без малого полгода – с октября 1940 по март 1941 года - он провел в дальнем одиночном плавании. В северной и южной Атлантике, в Индийском океане он потопил или захватил 16 судов под флагами Великобритании и ее союзников. В одном только налете на английский конвой 5 ноября 1940 года «Шеер» уничтожил вспомогательный крейсер и пять торговых судов.

Избегая встречи с теми, кто мог дать ему отпор, командир крейсера вел его туда, где он мог безнаказанно встретиться со слабо вооруженными или вовсе безоружными жертвами – за мыс Доброй Надежды, к Мадагаскару. Победа давалась недорогой ценой: достаточно было пошевелить хоботами башенных орудий, как капитаны, стиснув зубы, спускали флаг, и команды их судов отправлялись на шлюпках сдаваться в плен ненавистным нацистам. Моряков помещали в душные отсеки рейдера, а по прибытии в германский порт сводили с завязанными глазами по трапу на причал под радостное ржание фоторепортеров, с удовольствием щелкавшими затворами «леек», запечатлевая зрелище унижения поверженного противника.

Пленных моряков сводят с борта фашистского рейдера 

III

В конвое PQ-17, вышедшем из Исландии 27 июня 1942 года с военными грузами, так необходимыми Красной Армии для борьбы с наседающим врагом, из 34 транспортных и двух спасательных судов погибло 24. После разгрома этого конвоя командующий немецкими военно-морскими силами на Севере контр-адмирал Отто Клюбер ожидал прибытия следующего. Когда же стало ясно, что конвоя не будет, появилось возможность выделить мощные боевые единицы для операции в Карском море.

Немецкие стратеги отличались склонностью давать романтические названия своим военным предприятиям. И эта операция также получила звучное наименование – «Вундерланд», то есть «Страна чудес».

Для осуществления операции первоначально планировалось направить два тяжелых крейсера, но затем был выделен только один – «Адмирал Шеер», которым командовал Меендсен-Болькен, капитан цур зее (что примерно соответствовало званию «капитан 1 ранга» в советском флоте). Ему же было поручено руководить всей операцией.

В помощь рейдеру были приданы три подводные лодки: "U-255”, "U-601” и "U-251”. Лодка "U-255” вышла из Бергена еще 4 августа, чтобы совместно с гидросамолетом "BV-138” обследовать район, прилежащий к Шпицбергену, и к востоку от него. Однако вскоре гидросамолет потерпел аварию, и "U-255” направилась к Новой Земле, где вместе с другой подводной лодкой - "U-209”, дежурившей на позиции вблизи пролива Маточкин Шар, обстреляла радиостанцию на мысе Желания. Подводные лодки "U-601” и "U-251”, которые вышли из Северной Норвегии друг за другом, должны были войти в Карское море, следовать впереди «Шеера» и обеспечивать его разведывательными данными о судоходстве и положении кромки льда. Кроме того, к обеспечению операции была привлечена еще подводная лодка "U-456”, которая находилась на позиции вблизи пролива Карские Ворота.

В чем же заключалась цель операции «Вундерланд»?

Николай Герасимович Кузнецов, Адмирал Флота Советского Союза (посмертно восстановленный в этом звании после неоднократных разжалований), нарком Военно-морского флота в годы войны, так характеризует замысел противника:
 
«Гитлеровское командование рассчитывало сорвать нашу арктическую навигацию 1942 года. Оно хотело показать, что Северный морской путь даже за тысячу миль от фронта находится под ударами немецкого флота… В это время через Карское море должны были пройти в обоих направлениях несколько караванов. Об одном из них, вышедшем в начале июля из бухты Провидения на запад, противнику заблаговременно сообщила японская разведка. Караваны проводили линейные ледоколы и ледокольные пароходы. Фашисты рассчитывали одним ударом уничтожить не только транспортные суда с ценными грузами, но и весь ледокольный флот западного сектора Арктики. Надводные рейдеры врага намеревались поставить мины в наших водах, обстрелять порты и стоянки судов на острове Диксон, в Нарьян-Маре, амдерме, потопить советские рыболовные суда…
 
13 июля план операции был утвержден морским генеральным штабом в Берлине…»
В. Ярославцев («Российская газета» от 16 марта 1993 года) высказывал аналогичное мнение: операция «Вундерланд» имела целью разрушить перевалочный порт Амдерма, уничтожить русскую рыболовецкую флотилию, потопить караваны транспортных судов с ледоколами, парализовать нашу важную стратегическую коммуникацию – Северный морской путь.
 

Капитан 1 ранга В. Кулинченко в статье «Морская война в Арктике. Северный интерес в военной стратегии Германии», опубликованной в июле 2001 г., в сущности, повторяет эти соображения:

«…Северный морской путь играл значительную роль в стратегической перевозке грузов с Востока на западный фронт. Фашисты отлично это понимали и стремились нарушить не только союзнические перевозки (конвои из Англии), но и внутренние. С этой целью была спланирована операция "Вундерланд”… Основной удар фашисты предполагали наносить по нашим конвоям в Карском море… Получив в августе 1942 г. (союзные конвои к этому времени перестали ходить) разведывательные данные о выходе через Берингов пролив на трассу Северного морского пути большой группы советских транспортов (выделено мною. – В.В.) с ледоколами, фашисты решили атаковать их в Карском море».
 
 «Правда Севера» (Архангельск), номер от 9 августа 2000 г.: «Шеер» был направлен в Карское море для уничтожения транспортов, ледоколов, кораблей эскорта и порта Диксон.
 
Ничего нового не добавляют и другие советские (российские) источники.
 

Приведенные высказывания оставляют впечатление, по меньшей мере, некоторой недоговоренности. Если целью проведения операции «Вундерланд» считать разрушение советских арктических портов, то почему «Шеер» даже и не подошел ни к Амдерме, ни к Нарьян-Мару (находящемуся на реке Печоре, впадающей в Печорскую губу – не Карского, а Баренцева моря!)? И зачем для этого надобны подводные лодки? О какой «русской рыболовной флотилии» может идти речь? И неужто немецкое командование направило тяжелый крейсер для потопления маломощных рыболовных судов? И – опять-таки – ни о каких действиях «Шеера» против рыболовных судов нигде не упоминается.

Если говорить о потоплении транспортных судов, то, безусловно, подводные лодки наиболее подходят для достижения этой цели. Немецкие подводники имели немалый опыт торпедирования слабо вооруженных торговых судов. Но стоило ли для этого посылать в Карское море еще и тяжелый крейсер? А уж для минных постановок он вообще был мало пригоден.
 

Из перечисленных выше целей только линейные ледоколы были достойными объектами для обстрела тяжелыми орудиями «Адмирала Шеера», однако вероятность сблизиться на достаточное расстояние с ледоколами, практически постоянно работающими на арктической трассе в тяжелых льдах, непроходимых для немецкого крейсера, была невелика.

Так что же – командование немецких военно-морских сил снарядило серьезнейшую операцию, не очень задумываясь о ее целях и задачах? Конечно, нет! Можно называть адмиралов кригсмарине (военно-морских сил Германии) жестокими и коварными, но уж глупыми или нерасчетливыми назвать их никак нельзя.
 

В книге Ф. Руге «Война на море 1939-1945» цель операции сформулирована лаконично: «Во второй половине августа броненосец "Адмирал Шеер”… обошел с севера Новую Землю и проник в Карское море, чтобы перехватить один из русских конвоев, шедших от Берингова пролива». Ни о порте Амдерма, ни о рыболовецкой флотилии Руге не пишет ни слова.

Свет на подлинные цели операции «Вундерланд», логически связывающий намерения и действия немецких военно-морских сил в Карском море в единую цепь, пролился сравнительно недавно.
 

Трагические потери конвоя PQ-17 были вызваны не только тем, что британские боевые корабли бросили его транспорта на произвол судьбы, но еще и тем, что советский Северный флот не располагал тогда достаточными силами для охранения транспортных судов. Как пишет В. Ярославцев, «еще в мае 1941 года инспекция наркомата ВМФ СССР во главе с адмиралом Л.М. Галлером (вскоре репрессированным) пришла к выводу: Северный флот небоеспособен». После разгрома немцами каравана PQ-17 стала совершенно очевидна необходимость привлечения дополнительных надводных сил для сопровождения северных конвоев. единственной возможностью пополнения мог быть только перегон Северным морским путем боевых кораблей с Тихоокеанского флота.

Как стало ясно из опубликованных в 90-е годы воспоминаний и дневниковых записей инженер-капитана 1 ранга Е. Морозова, 1 августа 1942 года Берингов пролив прошли не транспорты, а военные корабли, направленные из Владивостока в Мурманск для усиления Северного флота: лидер эсминцев «Баку», миноносцы «Разумный» и  «Разъяренный». Лидер представлял собой грозную силу. Обладая максимальной скоростью более 40 узлов, он был вооружен пятью 130-миллиметровыми орудиями, двумя четырехтрубными торпедными аппаратами, глубинными бомбами и минами.
 

Уничтожение боевых кораблей, идущих на запад Северным морским путем, и было основной целью операции «Вундерланд».

Где же наверняка можно перехватить караван, идущий с востока на запад?
 

Из моря Лаптевых в Карское море ведут три прохода. Первый из них – пролив Вилькицкого, отделяющий южный остров Северной Земли от полуострова Таймыр. Длина его 104 километра, наименьшая ширина – 55 километров. Хотя это сравнительно широкий проход, но преодолеть его можно, как правило, только с помощью линейных ледоколов. Второй – значительно более узкий пролив Шокальского между островами Северной Земли, который чаще всего непроходим даже для ледоколов. И, наконец, третий возможный путь – в обход Северной Земли, в высоких широтах Северного Ледовитого океана, где так велика вероятность встретить непреодолимые льды.

Немцам было известно, что еще в 1932 году гидрографическое судно «Таймыр» прошло проливом Шокальского, а ледокольный пароход «Сибиряков» обошел Северную Землю с севера, что в 1935 году ледокольный пароход «Садко» в свободном плавании поднимался  выше самой северной точки Северной Земли, но все-таки основным проходом из моря Лаптевых в Карское море оставался пролив Вилькицкого. Именно здесь, на выходе из пролива Вилькицкого, следовало подкарауливать караваны, идущие как с востока на запад, так и с запада на восток. А уж когда восточный караван выйдет из пролива, перехватить его на просторах Карского моря среди льдов и туманов куда сложнее.
 

Командование вооруженных сил Германии хорошо понимало исключительное стратегическое значение Северного морского пути и издавна предпринимало меры по получению информации об условиях плавания по нему. В 1931 году западный сектор советской Арктики облетел немецкий дирижабль «Граф Цеппелин», который провел аэрофотосъемку по всему маршруту своего следования. По договоренности с советскими властями, немцы должны были передать им материалы аэрофотосъемки, но под разными предлогами так и не выполнили свои обязательства. Безусловно, материалы, полученные в полете «Цеппелина», были использованы при разработке плана операции «Вундерланд».

За год по начала войны, в 1940 году была осуществлена державшаяся в строгой секретности ледокольная проводка Северным морским путем немецкого судна «Комет». Сталин был готов пойти на широкое предоставление Германии возможностей использования арктической трассы для переброски в европейские воды судов, оказавшихся в начале второй мировой войны в районах юго-восточной Азии, и лишь нападение Гитлера на СССР оборвало эти намерения.

IV

 

Командир тяжелого крейсера «Адмирал шеер», сорокапятилетний Вильгельм Меендсен-Болькен считал, что он несправедливо задерживается в продвижении по службе. Кранке, его предшественник на этом посту, командуя «Шеером», получил звание контр-адмирала, а он, заслуженный офицер кригсмарине, награжденный Рыцарским Крестом, вот уже пятнадцатый месяц в этой должности, а все еще носит звание «капитан цур зее». В третьем рейхе быстро продвигались выскочки без роду, без племени, а они, носители звучных фамилий, вписанных в родословные книги империи, всегда вызывали какое-то подозрение в высших кругах. Впрочем, что скрывать, гросс-адмирал Редер все-таки умел отстаивать на флоте сохранившиеся с кайзе­ровских времен порядки.

Новое задание Меенд­сен-Болькен воспринял без энту­зиазма. С чисто военной точки зрения оно не вызывало никаких сомнений. Отлично известно, что у русских на Севере нет такой силы, которая могла бы противостоять 300-килограммо­вым аргументам крейсера. И не так-то уж трудно, казалось бы, выполнить поручение фюрера (ведь он, больше всего опасаю­щийся за сохранность тяжелого надводного флота, дал-таки со­гласие на проведение операции «Вундерланд»). По возвраще­нию лента с мечами к Рыцарскому Кресту обеспечена. И всё же, всё же…

Вильгельм Меендсен-Болькен

Меендсен-Болькен не то чтобы не любил – он втайне просто ненавидел ледовое плавание. Корабль во льдах лишается свободы маневра. Нельзя поразить противника торпедой – она не достигнет цели, ударившись о льдину. Сражаться с вооруженным до зубов врагом или пускать по дну безоружное торговое судно под британским флагом – это дело, достойное моряка кригсмарине. Но отыскивать проходы среди не отличимых друг от друга бездушных льдин, белых, как расстеленные простыни, сверкающих на изломе, подобно стеклу, бороться с непреодолимыми ледяными полями, сдавливающими корпус крейсера со всех сторон, - разве это подходящее дело для корсара трех океанов! Ведь и десятка лет не прошло с той поры, когда ледяной вал проломил борт русского транспорта с трудно выговариваемым названием – «Тшелюськин»…

Меендсен-Болькен внимательно изучал переданные ему материалы аэрофотосъемки, полученные при полете над Карским морем  дирижабля «Граф Цеппелин», сведения, полученные при проходе Северным морским путем судна «Комет». Но ведь все эти данные относились к конкретному времени, а в Арктике, как писали русские, год на год не приходится. Разведка так и не сумела добыть ключ к шифру, которым передают свои сообщения советские метеостанции на островах и побережье Карского моря. Выход, конечно, есть: надо захватить какой-нибудь русский пароход и взять на нем шифры, ледовые карты… Очень важно поддерживать четкое взаимодействие с приданными подводными лодками. Эти волчата Деница, капитан-лейтенант Петер Оттмар Грау, командир «U-601», и капитан-лейтенант Хейнрих Тимм, командир «U-251», хоть и несколько заносятся, как принадлежащие к клану любимцев фюрера - подводников, но дело знают. На своих субмаринах они обследуют район, в котором предстоит действовать «шееру», и будут исправно сообщать об обнаружении этого проклятого льда. Главная загвоздка – это проливы, в первую очередь, пролив Вилькицкого. Тут вся надежда на «Арадо ar-196», лучший бортовой самолет из всех, которые применяются на флотах мира, только бы он не подвел.

V

Операция «Вундерланд» началась с выхода подводных лодок в назначенные районы. тяжелый крейсер «Адмирал Шеер» вышел из Вест-фьорда (Нарвик, Северная Норвегия) 16 августа.

Старший морской офицер военной миссии Великобритании в Архангельске капитан 1 ранга Монд 24 августа сообщил уполномоченному Государственного Комитета Обороны на Севере И.Д. Папанину о выходе «Шеера» из Нарвика на северо-восток. Рейдер вышел несколько дней назад, и английские самолеты вскоре потеряли его из виду.

К этому времени «Шеер» уже обогнул мыс Желания (крайняя северная точка Новой Земли) и вошел в Карское море. Здесь он встретился с подводными лодками "U-601” и "U-251”. Подводники сообщили, что ледовая обстановка в Карском море тяжелая. «Шеер», лавируя среди льдов, прошел к острову Уединения посредине Карского моря, а оттуда спустился на юг, к островам Известий ЦИК, и далее – к западному побережью полуострова Таймыр, непрерывно ведя ледовую авиаразведку с целью установления возможного пути следования восточного каравана. По-видимому, ледовая обстановка не позволяла подойти ближе к проливу Вилькицкого.

Как писал адмирал Н.Г. Кузнецов, «полагая, что транспорты могут пройти дальше, если ветер переменит направление и очистит пролив ото льда, командир линкора решил занять позицию на их вероятном пути, ближе к полуострову Таймыр (мы-то уже знаем, что в составе восточного каравана были не только транспорты. – В.В.)».
 

В записках Е. Морозова в составе восточного каравана названы также танкер «Локбатан», пароход «Волга», а 17 августа догнали застрявший во льдах караван из пяти судов. Несмотря на усилия двух линейных ледоколов, продвижение каравана было очень сложным. В тот же день, 17 августа, Морозов заносит в дневник: «Вчера целый день толкались во льдах, а прошли всего лишь  8 миль, да и то в сторону от курса. К концу дня все корабли и суда, идущие с нами, разбрелись в разные стороны по всему ледяному полю, так как каждому приходилось идти туда, где расходились льдины, стремясь при этом держаться заданного курса. Маневрировать во льдах… очень трудно. На малом ходу корабль плохо слушается руля, кругом толкутся льдины… приходится все время менять ход – то передний, то задний и т.п. Таких перемен хода приходится до 300-400 за вахту. При столкновении со льдами корабль все время вздрагивает и корпус его вибрирует. Работаем все больше ледовым винтом, который все время задевает лопастями за плавающие льдины, и удары через вал передаются на редуктор главной установки…»

25 августа, когда «Шеер» рвался на перехват каравана на западном выходе из пролива Вилькицкого, корабли и суда все еще преодолевали льды Чукотского моря: «медленно продвигаемся среди крупнобитого льда. Ледяные глыбы возвышаются до 3 м над водой и столько же, если не больше, в подводной части…»
 

19 августа другой караван – девять транспортных судов и два ледокола - вышел на восток с Диксона. Он должен был пройти через пролив Вилькицкого в море Лаптевых.

Караван во главе с линейным ледоколом «Красин» был обнаружен с самолета, перевозимого на борту крейсера. Но погода испортилась, пал густой туман, немецкий рейдер потерял караван; вторая попытка найти и перехватить караван не удалась, так как на пути «Шеера» встал сплоченный лед. Итак, западный караван потерян, а восточный находится неизвестно где и неизвестно когда выйдет в Карское море (он вышел в него примерно на месяц позже рассчитанного немцами времени). Что оставалось делать Меендсену-Болькену в сложившейся ситуации? Запасы топлива стремительно сокращались: за две недели израсходован квартальный лимит: плавание во льдах – не гладь Мозамбикского пролива. Подводные лодки, так необходимые для перехвата транспортов союзников в Северной Атлантике, находятся без дела на позициях. Окончательно усугубила положение потеря бортового самолета-разведчика «Арадо ar-196», который при посадке разбил поплавок и затонул 25 августа в условиях плохой погоды. Пилота, обер-лейтенанта Шлитта, удалось спасти, но это не смягчило утрату. Без ледовой авиаразведки в Арктике нечего делать.

К продолжению

 

Вход на сайт
Поиск
Календарь
«  Декабрь 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Copyright MyCorp © 2019
    Сайт создан в системе uCoz